Фотограф Юрий Косин — серьезный человек. Он, например, часто цитирует Декарта. Прищурится эдак — и напомнит, что Декарт говорил: мир, дескать, не дан нам таким, каким мы его видим; мы его все время доопределяем, и если мы, мол, не наделим природу какими-то своими качествами, она нам не ответит.
Декарта, к своему стыду, последний раз я открывал лет двадцать пять назад, и вообще люблю других философов, но, глядя на снимки Косина, поверишь и Декарту. Люди и природа предстают на них естественно своеобычными и необычайно естественными. Косин, кажется, не застает жизнь врасплох, чем, в сущности, занимается документальная фотография, а словно ее сгущает. И обыденное, будничное явление сразу же приобретает иной, небытовой масштаб. Реальность преображается. Документальный кадр становится как бы слепком вечности. Это, конечно, чудо: потому что вечное в этом невзрачном и малом разглядел именно фотохудожник. И вернул нам нашу, как мы иногда ошибочно считаем, ничем не примечательную жизнь очищенной от пятен свинства и царапин дрязг и суетливости. Тем самым и нас самих чуточку возвысив.
Косин, по-видимому, обладает уникальным, полезным, впрочем, не только для художника, свойством — смотреть на мир прямо, впритык, не отворачиваясь, не пряча смущенно взгляд, но — с любовью. Он, пытаясь сформулировать свой метод, даже придумал — в совместных размышлениях с коллегой Владимиром Харченко — название нового стиля: фото-эректус. По аналогии с хомо эректусом. Так в антропологии, как вы, наверное, помните из уроков биологии и истории, именуют нашего далекого предка — человека прямоходящего. Но то, о чем вы подумали в связи с «эректусом» в первое мгновение, тоже верно. Потому что в снимках Косина есть не только честная и пытливая прямота взгляда, но и сногсшибательная страсть. Она-то, на самом деле, и помогает преобразовывать реальность в факт искусства. Энергии мастеру, кстати, не занимать. Он даже признается, что разработал целую систему приемов, чтобы ее сдерживать. Но, видимо, удается это ему, судя по фотографиям, редко.
О нем рассказывают легенды, которые на поверку оказываются чистой правдой. Например, говорят, что он чуть ли не двадцать лет отказывался публиковать свои снимки. Не хотел грешить сотрудничеством с советской пропагандой? Боролся за совершенство? Во всяком случае, его требовательность к себе и какая-то оголтело юношеская бескомпромиссность заслуживают уважения.
В его архиве — тысячи «контролек», микроскопических кадров. Отбракованных им самим. Он часами анализировал эти снимки, сравнивал с работами других фотохудожников, соотносил с собственным мироощущением. Пока не выбирал, на его взгляд, лучший. Зато ведь теперь в каждом из выставляемых им снимков — весть. Послание. Доверительное сообщение.
Косин разъял мир, чтобы сложить его заново — в удивительную и прекрасную коллекцию наблюдений о красоте природы и человека, об их хрупкости, слабости, наивности, глупости и лукавстве.
Он, конечно, философ. Даже его поведение и поступки разоблачают в нем мыслителя. Он оставил столицу и поселился в Ирпене, своими руками построив там, по слухам, как-то особо удобно и оригинально, дом. И ведь ни чуточки при этом не опростился. Наоборот — сумел себя расслышать. И теперь делится тем, что понял.
Он никогда не отказывает себе в удовольствии растолковать окружающим свои взгляды на жизнь. Очень любит находиться в центре кружка внимающей ему молодежи. К счастью, не поучает, а, так сказать, стремится будоражить мыслью. И хотя в эти минуты он скорее похож на Сократа, ссылается на другого философа. Вы, наверное, догадались на кого. «Вот и Декарт говорит: если вы правильно помыслили, это и есть истина».
Счастье, когда умеешь эти истины преподать не только в форме наставлений, но и, к примеру, фотографий. Послушайте их.
Декарта, к своему стыду, последний раз я открывал лет двадцать пять назад, и вообще люблю других философов, но, глядя на снимки Косина, поверишь и Декарту. Люди и природа предстают на них естественно своеобычными и необычайно естественными. Косин, кажется, не застает жизнь врасплох, чем, в сущности, занимается документальная фотография, а словно ее сгущает. И обыденное, будничное явление сразу же приобретает иной, небытовой масштаб. Реальность преображается. Документальный кадр становится как бы слепком вечности. Это, конечно, чудо: потому что вечное в этом невзрачном и малом разглядел именно фотохудожник. И вернул нам нашу, как мы иногда ошибочно считаем, ничем не примечательную жизнь очищенной от пятен свинства и царапин дрязг и суетливости. Тем самым и нас самих чуточку возвысив.
Косин, по-видимому, обладает уникальным, полезным, впрочем, не только для художника, свойством — смотреть на мир прямо, впритык, не отворачиваясь, не пряча смущенно взгляд, но — с любовью. Он, пытаясь сформулировать свой метод, даже придумал — в совместных размышлениях с коллегой Владимиром Харченко — название нового стиля: фото-эректус. По аналогии с хомо эректусом. Так в антропологии, как вы, наверное, помните из уроков биологии и истории, именуют нашего далекого предка — человека прямоходящего. Но то, о чем вы подумали в связи с «эректусом» в первое мгновение, тоже верно. Потому что в снимках Косина есть не только честная и пытливая прямота взгляда, но и сногсшибательная страсть. Она-то, на самом деле, и помогает преобразовывать реальность в факт искусства. Энергии мастеру, кстати, не занимать. Он даже признается, что разработал целую систему приемов, чтобы ее сдерживать. Но, видимо, удается это ему, судя по фотографиям, редко.
О нем рассказывают легенды, которые на поверку оказываются чистой правдой. Например, говорят, что он чуть ли не двадцать лет отказывался публиковать свои снимки. Не хотел грешить сотрудничеством с советской пропагандой? Боролся за совершенство? Во всяком случае, его требовательность к себе и какая-то оголтело юношеская бескомпромиссность заслуживают уважения.
В его архиве — тысячи «контролек», микроскопических кадров. Отбракованных им самим. Он часами анализировал эти снимки, сравнивал с работами других фотохудожников, соотносил с собственным мироощущением. Пока не выбирал, на его взгляд, лучший. Зато ведь теперь в каждом из выставляемых им снимков — весть. Послание. Доверительное сообщение.
Косин разъял мир, чтобы сложить его заново — в удивительную и прекрасную коллекцию наблюдений о красоте природы и человека, об их хрупкости, слабости, наивности, глупости и лукавстве.
Он, конечно, философ. Даже его поведение и поступки разоблачают в нем мыслителя. Он оставил столицу и поселился в Ирпене, своими руками построив там, по слухам, как-то особо удобно и оригинально, дом. И ведь ни чуточки при этом не опростился. Наоборот — сумел себя расслышать. И теперь делится тем, что понял.
Он никогда не отказывает себе в удовольствии растолковать окружающим свои взгляды на жизнь. Очень любит находиться в центре кружка внимающей ему молодежи. К счастью, не поучает, а, так сказать, стремится будоражить мыслью. И хотя в эти минуты он скорее похож на Сократа, ссылается на другого философа. Вы, наверное, догадались на кого. «Вот и Декарт говорит: если вы правильно помыслили, это и есть истина».
Счастье, когда умеешь эти истины преподать не только в форме наставлений, но и, к примеру, фотографий. Послушайте их.
Сергей Васильев
Комментариев нет:
Отправить комментарий